Главная страница
Финансы
Экономика
Биология
Ветеринария
Сельское хозяйство
Медицина
Математика
Начальные классы
Информатика
Вычислительная техника
История
Право
Юриспруденция
Философия
Логика
Этика
Религия
Политология
Социология
Физика
Промышленность
Энергетика
Языки
Языкознание
Культура
Искусство
Автоматика
Связь
Электротехника
Химия
Другое
Воспитательная работа
Дошкольное образование
Экология
Русский язык и литература
Строительство
Классному руководителю
Геология
Физкультура
Доп
образование
Иностранные языки
География
Логопедия
Технология
Школьному психологу
ИЗО, МХК
ОБЖ
Казахский язык и лит
Обществознание
Механика
Музыка
Директору, завучу
Социальному педагогу
Психология

Соболев. Качественный рентген. 1. Цель работы Познакомиться с теоретическими основами рентгенофлуоресцент ного анализа. Изучить устройство и принцип действия основных узлов рентгено флуоресцентного спектрометра. Определить элементный состав образца. История


Скачать 1.94 Mb.
Название1. Цель работы Познакомиться с теоретическими основами рентгенофлуоресцент ного анализа. Изучить устройство и принцип действия основных узлов рентгено флуоресцентного спектрометра. Определить элементный состав образца. История
АнкорСоболев. Качественный рентген.pdf
Дата16.03.2019
Размер1.94 Mb.
Формат файлаpdf
Имя файлаСоболев. Качественный рентген.pdf
ТипДокументы
#28244
страница1 из 8
  1   2   3   4   5   6   7   8

1. Цель работы
Познакомиться с теоретическими основами рентгенофлуоресцент- ного анализа.
Изучить устройство и принцип действия основных узлов рентгено- флуоресцентного спектрометра.
Определить элементный состав образца.
2. История
Следующее фундаментальное понятие после Максвелла изобрел человек, этого не желавший и для этого малоподходящий - 42-летний германский профессор Макс Карл Эрнст Людвиг Планк. Он вырос в се- мье профессора-юриста, а окончив гимназию, думал заняться античной литературой или музыкой, прежде чем избрал физику. И цуг имен, и гуманитарность семейных обстоятельств предвещали скорее чинно тра- диционную профессорскую жизнь, чем сногсшибательное открытие, требующее перестроить фундамент физики. В жизни Планка это совме- стилось.
В студенческие годы от физики его пытался отговорить его же профессор, сказав ему, что там почти все уже открыто, осталось запол- нить лишь пару пробелов. На это Планк ответил, что и не стремится от- крывать новое, а хочет понять уже известные основы физики. Этим он и занимался двадцать лет, изучая теоретическую физику и преподавая ее студентам.
Чинная профессорская жизнь споткнулась в 1894 году о проблему теплового излучения. Проблему эту, собственно, поставил перед собой сам профессор, размышляя над стоящей перед ним вполне практической задачей - помочь электротехнической компании разработать экономич- ную лампу накаливания. Практическую задачу решать надо практиче- ски, выбрав, скажем, конкретный материал для нити накаливания. Но конкретных материалов очень много. Нужна какая-то руководящая идея, а еще лучше теория, о чем сложена пословица: «Нет ничего прак- тичней хорошей теории».
Теории того, как светит накаленная нить, не было. Не знали, что, собственно, происходит с веществом, когда оно от жара начинает све- титься. Из наблюдений знали, что разные вещества, разогретые до оди-
наковой температуры, светят по-разному. На этом основан спектраль- ный анализ, с помощью которого открыли гелий на Солнце.
Максвелл полагал, что разные вещества излучают по-разному по- тому, что состоят из разных атомов. Но если разные атомы излучают по-разному, то, казалось бы, и никакой общей теории быть не может?
Еще до Максвелла физики придумали, как сделать излучение не зави- сящим от свойств излучающего вещества. Излучение надо уравновесить с веществом, для чего, например, сделать замкнутую емкость - печку - с малым отверстием. Тогда излучение, возникшее в печке, лишь после долгих блужданий между ее стенками натыкается на отверстие и выхо- дит наружу. А снаружи это отверстие выглядит абсолютно черным, как физики называют поверхность, поглощающую все падающие на нее лу- чи, не отражая ни одного. Ведь, с точки зрения физики, зеленое — это то, что отражает зеленые лучи.
Итак, яркость уравновешенного излучения зависит не от печки, а лишь от ее температуры. И, согласно измерениям, распределение ярко- сти по цветам-частотам дается графиками, показанными внизу. Самый выдающийся пример такой печки - Солнце, излучение которого опреде- ляется аналогичной кривой, если не считать темные фраунгоферовы ли- нии и светлые линии протуберанцев. И те и другие линии возникают за пределами поверхности Солнца, а основное его излучение, прежде чем доберется до поверхности, успевает за время своих внутренних блужда- ний прийти в равновесии с веществом Солнца.
Важно, что график равновесного излучения - универсальная кри- вая, а, значит, определяется какими-то универсальными фундаменталь- ными законами. Но какими? Об этом и размышлял Планк. В этой про- блеме сошлись два главных открытия Максвелла: электромагнитная природа света и статистическая природа тепловых явлений. Надо было сложить две теории в одну. Но как это сделать, не зная устройство ве- щества, не зная, как именно излучают атомы?
Планк решил эту проблему, сконструировав вещество искусствен- но, то бишь теоретически. Ведь если спектр теплового излучения уни- версален, значит, он возникнет из равновесия с любым веществом. И
Планк сотворил вещество - мысленно - из осцилляторов Герца, которы- ми тот изучал электромагнитные волны Максвелла. Каждый осциллятор
— это петля из проводника с маленьким разрывом. Поскольку осцилля- тор мысленный, можно не думать, из чего он сделан, но частота осцил- лятора определяется формами петли и разрыва. Мысленно- экспериментальная «печка» Планка имела зеркальные стенки, а внутри содержала множество осцилляторов с разными частотами. Излучение приходило в равновесное состояние в результате многократного взаи-
модействия с осцилляторами. Поначалу Планк думал, что ему хватит одной электродинамики, что осциллятор излучает не так, как поглоща- ет, чем и объяснится приход к равновесию. Однако надежду эту опро- верг сам Больцман, - в чистой электродинамике излучение и поглоще- ние равноправны. Об этом своем заблуждении Планк рассказал в своей нобелевской лекции, в начале которой процитировал Гете: «Пока чело- век стремится к цели, он делает ошибки». Но поделился и собственным наблюдением: «Стремление к определенной цели, свет которой не гас- нет от первых неудач, - предпосылка, хоть вовсе и не гарантия успеха».
Такой целью для Планка было понять распределение яркости в спектре равновесного излучения, иначе говоря, объяснить форму графика.
После неудачи электромагнитного объяснения он начал с другого конца, всматриваясь в само тепловое равновесие. Надо было понять равновесное распределение энергии между осцилляторами разных ча- стот. Графики измерений кое-что подсказывали, но Планк искал теоре- тический путь к этим графикам. Тепловое равновесие, как поняли
Максвелл и Больцман, это наиболее вероятное состояние системы, наиболее вероятное распределение энергии между элементами системы, то есть молекулами. А Планк думал о наиболее вероятном распределе- нии энергии между осцилляторами.
Больцман вычислял вероятности состояний, полагая энергию раз- деленной на малые порции, а затем в полученной формуле уменьшал размер порции до нуля. Планк пошел тем же путем и в своих расчетах использовал вспомогательные константы а и Ь, вторая из которых отве- чала за размер порции энергии. Пробуя разные варианты вычислений и учитывая, что осцилляторы различаются лишь частотой v, он записал размер порции в виде E=bv, собираясь в окончательной формуле устре- мить Ъ к нулю. Однако полученная им формула давала график, удиви- тельно похожий на те, какие давал опыт. Если же в той формуле устре- мить Ъ к нулю, то график получался неправильный и даже абсурдный, - выходило, что нагретое тело излучает бесконечную энергию. Сравнивая полученный им график с экспериментом при одном значении частоты,
Планк определил саму величину Ь и обнаружил, что после этого график совпадает и при всех других частотах. Этим в 1900 году увенчалось его шестилетнее исследование проблемы теплового излучения.
Триумф? Увы, отягощенный сомнением.
Глубокое погружение в проблему и совпадение полученной фор- мулы с опытом уверили Планка, что он открыл новую константу приро- ды, не менее важную, чем гравитационная константа G и скорость света с. Вскоре он изменил обозначение своей константы с вспомогательного b на сознательное h и назвал ее квантом действия в честь того, что h -
величина того же физического типа - произведение энергии на время — что и величина, называемая теоретиками действием и обозначенная Я в честь ее изобретателя - англичанина Гамильтона. Уже отсюда ясно, что
Планк заботился о традициях мировой науки больше, чем о своем месте в ней. За это мировая наука, приняв обозначение /г, назвала ее постоян- ной Планка.
Именно глубокое почтение Планка к традициям науки омрачало его триумф. Способ, которым он пришел к своей формуле - к закону
Планка, его совершенно не устраивал. Для разведки, для прикидки спо- соб годился, но принять его всерьез Планк не мог. Сомнительны были мысленные осцилляторы, сделанные из неизвестно чего. И более, чем сомнительна была «порционность» энергии Е = hv. В физике до того все величины, включая энергию, могли меняться непрерывно и принимать любое значение. Согласно уравнениям Максвелла электромагнитные волны излучаются и поглощаются без каких либо ограничений на вели- чину энергии излучения. Откуда же берется эта странная порционность?
Планк надеялся, что постоянную И можно ввести в физику каким-то иным способом и получить формулу его закона без осцилляторов и порционности энергии.
Однако именно порционность энергии оказалась самой плодотвор- ной ролью новой физической константы — постоянной Планка. Первым это обнаружил безвестный 26-летний Альберт Эйнштейн.
Вторая теория физически объяснила загадочное явление, открытое ботаником Броуном еще в 1827 году, — хаотическое движение частиц цветочной пыльцы в жидкости, наблюдаемое через микроскоп. Эйн- штейн объяснил это движение микроскопических частиц случайными толчками наноскопических молекул, исходя из статистического пони- мания теплоты. Он показал, как из наблюдений за малым, но видимым, объектом получить размер и массу невидимых молекул. Эти величины совпали с полученными еще во времена Максвелла иными - гораздо бо- лее косвенными -методами, что подтвердило и реальность молекул (в чем еще сомневались некоторые видные физики), и работоспособность статистической физики. Планк, опиравшийся на статистическую физи- ку, не мог не порадоваться этому.
Однако самую первую теорию Эйнштейна - теорию фотоэффекта -
Планк не принял, хотя в той теории замечательно сработала его же идея порционности энергии излучения. Явление фотоэффекта открыл Герц, обнаружив, что отрицательно заряженная пластина при ее освещении разряжается - в зависимости от частоты, то бишь цвета, излучения и его интенсивности. Зависимость оказалась хитрой - во-первых, разной для пластин из разных материалов, а, во-вторых, эффект возникал лишь при
частоте, большей некоторой. К 1905 году уже было известно, что в со- став вещества входят электроны и что при фотоэффекте именно элек- троны покидают пластину. Эйнштейн предположил, что для данного вещества нужна вполне определенная энергия А, чтобы вырвать из него один электрон. И предположил, что свет данной частоты v поглощается веществом именно планковскими порциями Е = hv. Если частота света так мала, что эта порция меньше А вырвать из вещества электрон не- возможно. Яркость падающего света - это просто количество порций излучения, или квантов света, позже названных фотонами. Из этого представления следовала вполне определенная связь между частотой падающего света, энергией вырванных фотоэлектронов и их числом.
Эту связь опыты подтвердили.
Что же не нравилось Планку? Ему не нравилось, что гипотеза о порционном — квантовом — строении света не укладывалась в велико- лепную теорию электромагнитного поля Максвелла. Ему не нравилась и собственная гипотеза о том, что осциллятор излучает свет порциями, но там можно было думать, что речь идет о каких-то свойствах вещества, а гипотеза Эйнштейна означала, что само излучение после своего сво- бодного перелета в пространстве — сохраняет порционное строение и, вероятно, даже путешествует в виде порций. Но ничего такого не было в теории Максвелла. Прекрасно все это понимая, Эйнштейн назвал свою фотоэффектную статью «Об одной эвристической точке зрения, касаю- щейся возникновения и превращения света». К электродинамике Макс- велла он относился с не меньшим уважением, чем Планк. Но то, как
Планк объяснил тепловое излучение, говорило о плодотворности его странной гипотезы. А лучший способ проверить новую гипотезу - при- менить ее для понимания других физических явлений, не дожидаясь, пока гипотеза превратится в стройную теорию.
Планк надеялся, что такая теория объяснит все без участия грубо- противоречивой порционности света. А Эйнштейн полагал, что буду- щая теория осмыслит и обоснует саму эту порционность, или, по- научному, — дискретность. И оба не ожидали, что прежде, чем возник- нет сколько-нибудь общая теория, появится еще одно мощное подкреп- ление квантовой дискретности и, одновременно, решение загадки спек- тров, о которой говорил еще Максвелл: «Атом - не жесткий объект. Он способен к внутренним движениям, и, когда эти движения возбуждены, испускает излучение с длинами волн, соответствующими периодам его колебаний».
Какие движения? Как возбуждены? И чем определяются длины волн?

На эти вопросы ответил Нильс Бор в 1913 году, на 13-м году кван- товой эпохи и на втором году ядерной истории.
А чтобы понять, как интересно было тогда физикам, напомню, что само слово «радиоактивность» появилось лишь два года спустя, после открытия нового элемента — радия, который, подобно урану, испускал невидимое, но проникающее излучение, притом гораздо более сильное.
В 1912 году, однако, появилось выражение «ядро атома».
В своем главном открытии Бор опирался на результат головокру- жительной серии экспериментов, позволивших проникнуть в устрой- ство атома. Эти эксперименты заняли 15 лет, но для нашей цели изло- жим их суть на этих страницах. Начнем с того, что невидимое проника- ющее излучение урана в 1896 году не было такой уж сенсацией, по- скольку за год до того Рентген уже открыл свои лучи - тоже невидимые для глаз, но проникающие через картон, дерево и некоторые другие не- прозрачные вещества. Сенсацией для физиков было то, что эти два типа излучения явно различались между собой и были непохожи на два дру- гих невидимых излучения, известных уже целый век — инфракрасное и ультрафиолетовое. Те были открыты при внимательном изучении по- лоски спектра перед ее красным краем и за фиолетовым. Глаза там ни- чего не видели, но действие невидимых лучей удалось зафиксировать. А рентгеновские лучи и излучение урана обнаружились случайно, но пер- вооткрыватели заслужили свои удачи, раз заметили странные явления в своих лабораториях. Сразу началось их систематическое изучение, главным героем которого стал Эрнест Резерфорд. В радиоактивном из- лучении экспериментаторы выявили три разных типа лучей, назвали их первыми буквами греческого алфавита - альфа, бета и гамма, и устано- вили, что альфа-лучи - это поток положительно заряженных тяжелых частиц, бета-лучи -электроны, а гамма-лучи, как и рентгеновские, ока- зались электромагнитными волнами очень малой длины.
Три типа радиоактивности, при всей непонятности своего проис- хождения, стали могущественным инструментом исследования в физи- ке микромира. С помощью этого инструмента (и своего таланта) Резер- форд узнал, как устроен атом, - устроен в основном... из пустоты. Про- пуская альфа-частицы через тонкую металлическую пленку, он обнару- жил, что почти все альфа-частицы проходили сквозь нее как будто через пустоту, мало меняя направление движения, но немногие - одна из деся- ти тысяч - отскакивали назад, как мячики от твердой стенки. Отсюда Ре- зерфорд сделал прямолинейно невероятный вывод: почти вся масса атома и положительный заряд сосредоточены в очень малом объеме, ко- торый Резерфорд назвал ядром. Исходя из этих опытов и предполагая, что альфа-частица взаимодействует с ядром, подчиняясь законам Нью-
тона и Кулона, Резерфорд вычислил, что размер ядра меньше размера атома в сотню тысяч раз. Тогда уже было известно, что в состав атома входят электроны, но электрон примерно в две тысячи раз легче самого легкого атома - водорода и примерно в восемь тысяч раз легче альфа- частицы. Поэтому альфа-частица, сталкиваясь с электроном, очень мало меняет свое движение. Суммируя все это, Резерфорд в 1911 году пред- ложил так называемую планетарную модель атома, согласно которой электроны вращаются вокруг ядра под действием электрической силы, подобно планетам вокруг Солнца под действием гравитации.
Модель была заведомо неправильной. Согласно электродинамике
Максвелла, электрически заряженная частица, вращаясь, непременно излучает электромагнитные волны, и если применить формулы, прове- ренные Герцем и подтвержденные всей радиотехникой, то окажется, что электрон излучит всю свою энергию и упадет на ядро за малую долю секунды. Не доверять «старым» законам в атомных масштабах? Но ведь размер ядра Резерфорд определил, полагаясь именно на эти законы?
Такая головоломка стояла перед физиками. Не первая головоломка квантовой эпохи. Планком и Эйнштейном - не проясняли горизонт, но двигали к нему, решая конкретные задачи и давая новые инструменты познания. Головоломку атома решил 27-летний датский теоретик Нильс
Бор, которому повезло попасть в лабораторию к Резерфорду в 1912 го- ду, вскоре после появления планетарной модели атома. Счастливой идей Бора было связать устройство атома с главным внешним проявле- нием «внутренних движений атома», о которых говорил Максвелл, -со спектрами излучения и поглощения. Спектры изучали уже почти век.
Многие сотни высокоточных измерений, записанных в таблицах, что-то говорили об устройстве атомов, но неизвестно, на каком языке. Бор был не первым, кто всматривался в колонки цифр спектральных частот - в надежде уловить какую-то закономерность. Единственный успех до- стался школьному учителю математики Бальмеру, который еще в 1885 подобрал формулу, дающую положение некоторых спектральных линий водорода. Почему именно такая формула, и что делать с остальными линиями, было неизвестно еще четверть века, пока эту формулу не уви- дел Бор. Смотрел он вооруженным глазом - вооруженным квантовыми идеями Планка и Эйнштейна. И увидел, что если умножить эмпириче- скую формулу Бальмера на постоянную Планка /г, то получится, что квант энергии излучения определенной частоты равен разнице каких-то двух энергий.
После открытия лучей, названных его именем, Конрад Вильгельм
Рентген в 1895 г., в частности, сообщал: «С помощью этих новых лучей можно отобразить на фотопластинке кости руки живого человека». То-
гдашняя пресса посчитала это бредом больного воображения либо глу- пой шуткой. Даже Ф. Браун, сконструировавший некогда «трубку Брау- на», прокомментировал это высказывание следующим образом: «До сих пор Рентген выглядел вполне вменяемым человеком». И только обна- родованный Рентгеном снимок кисти руки заставил скептиков замолчать. Врачи сразу же поняли практическое значение открытия
Рентгена, который теперь был осыпан всяческими почестями. От ры- царского титула он отказался, а Нобелевскую премию по физике в 1901 г. с благодарностью принял. Первым элементом, открытым в 1922 г. с помощью рентгеновской спектроскопии, был гафний. В химико- аналитической практике оптические атомные и рентгеновские спектры привлекают для проведения качественных анализов и количественного определения элементов. Если в случае оптических атомных спектров используют эмиссию, поглощение и флуоресценцию, то в случае рент- геновских спектров преимущественно оценивают наблюдаемое флуо- ресцентное излучение. Рентгенофлуоресцентный анализ стал сегодня стандартным методом во многих областях — в минералогии, на про- мышленном производстве, при идентификации материалов и проч. С его помощью можно исследовать без разрушения образца почти все жидкие и твердые вещества. Классический анализ по принципу рентге- новской флуоресценции, как правило, не требует длительной пробо- подготовки и поэтому особенно привлекателен для сферы контроля твердых образцов промышленной продукции разного рода. При рент- геновской флуоресценции характеристические эмиссионные линии возникают в результате ухода электронов с внутренних орбиталей. При этом освободившиеся орбитали заполняются в результате перехода электронов из внешних оболочек с эмиссией рентгеновского излучения.
По сравнению со спектроскопией в УФ- и видимой областях спектра, где вследствие большего числа возможных переходов получаются до- статочно сложные спектры, рентгеновские спектры отличаются своей простотой. Помимо прочего, они практически не зависимы от вида хи- мической связи атомов, ибо таковая возникает только в результате элек- тронного взаимодействия с внешними валентными электронами. Но разности энергий между внутренними орбиталями очень велики, поэто- му электромагнитное излучение для наблюдения этих переходов обла- дает огромной энергией и находится в области рентгеновского излуче- ния. Такое излучение включает в себя интервалы длин волн от 0,01 до
20 нм, причем в химико-аналитических целях используется в большин- стве случаев только область от 0,02 до 2 нм. В настоящее время обилие
разных типов спектрометров — от самых простых и дешевых исполне- ний для определения отдельных элементов до более сложных и дорогих систем — позволяет эффективно проводить исследование разных проб в больших объемах. В основу рентгенофлуоресцентного анализа поло- жен закон Мозеля, согласно которому длина волны исходящего от про- бы излучения определяется порядковым номером излучающего элемен- та. На основе длины волны и энергии спектральной линии достигается качественное определение химического состава пробы. Между тем успешное проведение оптической спектрометрии
(атомно- абсорбционной или эмиссионной с индуктивно связанной плазмой) предполагает, что по составу пробы уже можно судить о том, что именно следует искать. Спектроскопия рентгеновской флуоресценции предлагает вариант возможной рационализации многоэлементного ана- лиза сырьевых, вспомогательных и производственных материалов, от- личающихся химическим многообразием и широкими аналитическими областями измерения для большого числа элементов. Поскольку интен- сивность излучения зависит от количества одновременно возбужденных атомов, рентгеноспектральный анализ может использо- ваться и для количественных определений. В зависимости от определя- емого элемента, возможна работа на уровне миллионных долей (м. д.).
Все шире внедряемые в последнее время управляющие ЭВМ позволяют значительно усовершенствовать процесс управления спектрометрами, что одновременно повышает прецизионность метода в целом. С помо- щью рентгеновской флуоресценции можно сегодня определять элемен- ты с относительной точностью 0,05%. Однако, принимая во внимание довольно плохие пределы обнаружения, данный метод не столь привле- кателен в отношении следовых и ультраследовых анализов. Хотя рент- геновское излучение было открыто довольно давно и еще в 1913 г.
Мозель доказал, что между частотой рентгеновских лучей и квадратом порядковых номеров элементов существует линейная зависимость, лишь в 50-х годах химико-аналитические лаборатории стали оснащать- ся спектральными приборами серийного производства для проведения рентгенофлуоресцентных анализов. Поскольку данный метод позволяет проводить абсолютно недеструкционное исследование почти всех твер- дых и жидких образцов, он быстро приобрел популярность. Правда, ра- ботать приходилось преимущественно с вполне тяжелыми элементами
(с порядковым номером > 20) и требовались достаточно высокие кон- центрации. Но все возрастающее распространение метода, поставившее его в один ряд с известными стандартными способами спектрального
исследования, способствовало стремительному повышению степени ав- томатизации. В довершение, обслуживание оборудования значительно облегчалось благодаря разработке соответствующего программного обеспечения. Спектральный метод рентгеновской флуоресценции для измерения толщины слоев был освоен на уровне промышленного про- изводства только в начале 80-х годов, но очень быстро стал одним из важнейших методов бесконтактного и про водимого без разрушения материала измерения толщины слоев, причем с возможностью опреде- ления толщин довольно тонких слоев на минимальной площади измере- ния. С его помощью можно быстро и без проблем измерять толщины гальванических слоев, в том числе и в многослойных образцах. Указан- ные преимущества рентгеноспектрального анализа способствовали тому, что благодаря успешным техническим разработкам удалось зна- чительно рас ширить область применения данного метода, в том числе и в отношении более легких элементов (ограничения остаются пока на уровне бора), создав возможности для проведения даже микро- и следо- вых определений. Кроме того, с привлечением математических спосо- бов коррекции удается в достаточной мере компенсировать — чрезвы- чайно сильные именно при рентгеновской эмиссии — взаимные влия- ния элементов на интенсивность характеристических рентгеновских лу- чей. Необходимые для этой цели средства обработки данных были за- метно усовершенствованы в последние годы параллельно с возможно- стью улучшения управления спектрометрами. Микропроцессорная тех- ника внесла неоценимый вклад в дело внедрения спектроскопии рентге- новской флуоресценции в разные отрасли промышленного производ- ства. Конечно, электроника в некотором роде маскирует фактические процессы, связанные с измерением. Все операции по измерению, пере- счету, считыванию диаграмм и статистическому анализу выполняются сегодня простым нажатием клавиш. Повышенный уровень автоматиза- ции и удобные в пользовании программные средства позволили поста- вить рассматриваемый метод в один ряд с широко известными и давно практикуемыми стандартными приемами. Ясно, что при этом было не- сколько утрачено понимание принципа действия рентгеновской флуоресценции — так сказать, на чувственном уровне. Тем важнее представляется необходимость подробного описания этого метода и уточнения относящейся к нему терминологии. Из всей сферы рентгено- спектральных анализов следует особо выделить рентгеновскую спек- трометрию с полным внутренним отражением, обладающую чрезвы- чайно высокой способностью к абсолютному обнаружению. Возбужде-
ние осуществляется здесь посредством первичного луча с полным от- ражением на пробе. Абсолютная обнаружительная способность дости- гается уровня пикограмм (пГ), так как в условиях полного отражения возбуждающее излучение не проникает в держатель пробы, значит, фон в спектре — при отсутствии рассеянного излучения — остается пре- дельно низким. Благодаря многократному отражению удается еще более усилить чувствительность метода.
  1   2   3   4   5   6   7   8
написать администратору сайта