Главная страница
Навигация по странице:

  • Характеристика личности подсудимого.

  • Заключение.

  • Виды судебных речей. План Обвинительная речь


    Скачать 79.96 Kb.
    НазваниеПлан Обвинительная речь
    АнкорВиды судебных речей.docx
    Дата11.05.2018
    Размер79.96 Kb.
    Формат файлаdocx
    Имя файлаВиды судебных речей.docx
    ТипДокументы
    #26874
    страница3 из 4
    1   2   3   4
    Анализ фактических обстоятельств дела и юридической стороны предъявленного обвинения. Эта часть составляет основу защитительной речи, готовит аудиторию к принятию позиции защиты. Приводимые адвокатом доказательства должны быть тесно связаны с рассмотрением вопросов, ко­торые подлежат выяснению судом при постановлении при­говора. Эти вопросы определены законодателем. К ним относятся: 1) имело ли место деяние, в совершении кото­рого обвиняется подсудимый; 2) содержит ли это деяние состав преступления и каким именно уголовным законом оно предусмотрено; 3) совершил ли это деяние подсудимый: 4) виновен ли подсудимый в совершении этого преступле­ния; 5) подлежит ли подсудимый наказанию; 6) какое имен­но наказание должно быть назначено подсудимому; 7) под­лежит ли удовлетворению гражданский иск и др.

    Все доказательства защиты должны быть весомыми, про­изводить глубокое и серьезное впечатление. От защитника ждут не отвлеченных положений и абстрактных рассужде­ний, а детального и конкретного разбора материалов дела.

    В качестве примера рассмотрим соответствующую часть защитительной речи адвоката И. М. Кисенишского по делу В. Г. Маркова. Суть дела такова. 31 августа 1986 г. в 23 часа 12 минут при выходе из Новороссийской бухты в Черное море в результате столкновения с сухогрузом «Петр Васев» потерпел кораблекрушение и затонул пассажирский паро­ход «Адмирал Нахимов», направлявшийся из Новороссий­ска в Сочи. На борту парохода «Адмирал Нахимов» нахо­дилось 1243 человека, из которых 423 пассажира и члена экипажа погибли. В связи с происшедшей катастрофой была создана Правительственная комиссия, возбуждено уголовное дело, к уголовной ответственности были привле­чены капитан парохода «Адмирал Нахимов» В. Г. Марков и капитан сухогруза «Петр Васев» В. И. Ткаченко.

    В своей речи адвокат определил и четко сформулировал задачи, которые ставит перед собой защита. Это, во-первых: исследование всех существенных обстоятельств дела в све­те высказанных соображений о необходимости выяснения всего комплекса причин и обстоятельств, приведших к ава­рии; во-вторых: выяснение конкретной персональной при­частности Маркова к возникновению катастрофы, к ее по­следствиям, к гибели столь большого количества людей; в-третьих: установление характера, пределов и степени еговиновности в случившемся в сравнении со степенью винов­ности других участников процесса.

    «А теперь, граждане судьи, разрешите перейти к анализу обстоятельств аварии, позвольте проанализировать все те навигационные, технические и нормативно-правовые проблемыкоторые необходимо уяснить для решения вопроса о причинах катастрофы и ее действительных виновниках», — сказал он.

    Далее оратор дает объективный анализ навигационной ситуации по материалам дела. Он приводит показания свидетелей И. А. Горбунова, П. А. Зубюка; ссылается на по­казания капитана В. И. Ткаченко, данные им на предвари­тельном следствии и в суде, на «Международную конвен­цию о предупреждении столкновений судов в море»; приводит результаты судоводительский экспертизы; сооб­щает оценку ситуации специалистом Ю. А. Песковым и др.

    «Вот так, граждане судьи, выглядят обстоятельства и дей­ствительные причины возникновения катастрофы, и вы ви­дите, какое отношение к этому имел Марков, и как в этом вопросе распределяется между подсудимыми вина.

    А теперь посмотрим обстоятельства, связанные уже не с возникновением, а с возможным предотвращением аварии.

    В числе главных обстоятельств виновности Маркова в этом отношении обвинение считает нарушение им статьи 94 «Устава службы на судах Министерства морского флота», ко­торая предусматривает обязанность капитана находиться накапитанском мостике при входе и при выходе из порта.

    Обвинение считает, что Марков преждевременно покинул капитанский мостик, что он должен был находиться на посту до расхождения пересекающихся судов.

    Следует сказать, что на первый взгляд обвинение это выг­лядит где-то убедительным и даже одиозным. Как могло слу­читься, что капитан ушел с капитанского мостика пассажир­ского парохода, на котором находится большое количество людей? Ведь невольно создается впечатление, что Марков «покинул» корабль, оставил его «безнадзорным», чуть ли не бросил на «произвол судьбы» ...

    В действительности все это вовсе не так, и разобраться в этом надо спокойно и объективно, без воспаленного вообра­жения и без эмоциональных оценок и преувеличений. Прежде всего, капитан Марков находился на капитанском мостике при выходе из порта и сам довел его до линии аква­тории порта, проложив для него дальнейший путь, т. е. сде­лал так, как требует того Устав морского флота. Во-вторых, к моменту ухода Маркова и сдачи вахты дежурному помощни­ку диспетчерскими службами ПРДС была выработана и пол­ностью согласована договоренность с капитанами обоих судов, что сухогруз «Петр Васев» пропустит «Адмирала Нахи­мова», уступит ему дорогу.

    И, наконец, на вахту заступил первый вахтенный помощ­ник капитана — Чудновский, который в это время должен был сменить Маркова на вахте по графику ночного дежурства сво­ей смены.

    Таким образом, уход Маркова с капитанского мостика имел место в данном случае при полном соблюдении требо­ваний Устава морского флота. Дело здесь, как видите, отнюдь не в том, что капитана Маркова не оказалось в это время на капитанском мостике, а дело в том, что он не был вызван на мостик в критический момент надвигающейся аварии, не был своевременно предуп­режден штурманом об опасности и только лишь после столк­новения судов он мог прибежать на мостик, совершенно нео­жиданно оказавшись перед фактом уже свершившейсякатастрофы».

    Детально защитником рассмотрены и все другие обви­нения Маркова, а также вопрос о техническом состоянии парохода «Адмирал Нахимов» и значении этого обстоятель­ства для решения вопроса о виновности подсудимых и от­ветственности за него.

    Следует иметь в виду, что нередко защита и обвинение придерживаются противоположных взглядов на одни и те же факты и доказательства, имеющиеся в деле. Об этом в свое время писал известный бельгийский юрист Пикар в своем «Парадоксе об адвокате». Он отмечал, что по обе сто­роны судейского стола стоят два юриста, оба житейски и профессионально опытные, оба наделены специальными познаниями, оба совершенно добросовестные, — почему жекаждый из них искренне и убежденно по поводу одних и тех же фактов отстаивает взаимно исключающие взгляды?

    Интересный пример различного подхода к доказатель­ствам в обвинительной и защитительной речах по одному и том же делу приводит известный юрист Л. С. Кисилев в своей книге «Этика адвоката».

    «Муранов, обвинявшийся в убийстве жены, отрицал свою вину, утверждал, что она покончила с собой. Поддерживая обвинение, прокурор сказал в речи: «Муранов решительно отрицает то, что у него был умысел убить свою жену, отвер­гает обвинение в том, что он вынашивал мысль убить ее. «Ка­кая чудовищная напраслина! — возмущался здесь Муранов. — У меня никогда не возникала мысль об убийстве». К счастью для правосудия, эти заверения Муранова о том, что у него никогда и не зарождалась мысль убить жену, убедительно от­вергается не кем иным, как самим Мурановым. Муранов изобличил Муранова. В деле есть его письмо. Оно было предъявлено ему, и он признал, что письмо написано им. Вот что написано в письме: «Меня приводит в бешенство поведе­ние Галины! Я знаю, чем это кончится. Я убью ее!» Слышите, Муранов? «Я знаю, чем это кончится. Я убью ее!» или заяв­ляете теперь, что это письмо не ваше, или вы больше не от­рицаете своего умысла убить свою жену?»

    Адвокат Успенский, защищавший Муранова, не оспари­вая точности цитаты, сказал: «Если еще нужны доказательства того, что Муранов невиновен в убийстве своей жены, то дос­таточно вспомнить то письмо, которое прокурор счел неопро­вержимой уликой. Но нужно вспомнить не только само пись­мо, но и то, кому оно адресовано и когда оно написано. Письмо адресовано матери погибшей Мурановой. А написа­но оно за два дня до трагического события. Если бы Муранов действительно замыслил убийство, да еще столь долго подго­тавливаемое, чтобы можно было заставить поверить, что Га­лина Муранова покончила с собой, то позвольте просить вас подумать, стал бы он накануне убийства давать в руки той, кто жаждет отмщения за дочь, столь грозное оружие против себястал бы он накануне, повторяю, накануне смерти жены пи­сать ее матери, предваряя, что он замыслил убийство ее до­чери? Писал — значит не думал убивать. Писал — значит ха­вал волю минутному раздражению, зная, что это — лучший способ от него избавиться. Писал — значит не убивал».

     

    Характеристика личности подсудимого.

    Характеристика личности подзащитного играет очень важную роль в защитительной речи. Она позволяет вскрыть морально-этические и социально-психологические меха­низмы поведения подзащитного, помогает суду и всем при­сутствующим в зале по-новому взглянуть на те или иные обстоятельства данного дела.

    Центральное место в характеристике личности подза­щитного занимает анализ мотивов совершенного преступ­ления или обоснование отсутствия таких мотивов.

    Эту мысль ярко и образно выразил Ф. Н. Плевако в за­щитительной речи по делу Н. А. Лукашевича, обвиняемого в убийстве мачехи:

    «Опьяняют душу человеческую не одно вино. Опьяняют еще и страсти: гнев, вражда, ненависть, ревность, месть и многие другие, между которыми бывают даже благородные побуждения. Поэтому нет ничего труднее, как анализироватьдушу и сердце человека. Здесь нужно тщательно разобрать, какое чувство закоренилось в груди, откуда это чувство яви лось, когда и как оно развивалось. Конечно, рассудительный человек должен избегать стоять на такой дороге, где ему гро­зит какая-нибудь опасность. Но вот что бывает: иногда то или иное злое чувство искусственно развивают даже те самые лица, против которых оно направлено. В деле Лукашевича за­мечательно ясно обрисовалось, как это чувство сеяли другие; Н. А. представлял собою только почву, на которой щедрой ру­кой разбрасывали разного рода семена, семена того, что мог­ло только угнетать его душу. <...> Меч ему принес отец, то­чили его друзья, плохие друзья — гувернантки и бонны, которые каждую минуту приносили все необходимое, чтобы меч не затупился в его руках. <...> Это редкий случай, что жертва сама пришла, сама искала возможности, чтобы из че­ловека сделать зверя».

    Задача защитника нарисовать правдивый портрет подсу­димого, отметить те стороны его характера, которые позво­ляют лучше понять его поведение. Необходимо выделить такие черты личности подзащитного, которые помогут со­здать о нем благоприятное впечатление.

    Чтобы поддержать своего подзащитного, как-то оправ­дать его, ораторы в своей речи ссылаются на тяжелые жизненные обстоятельства, с которыми столкнулся обвиня­емый, говорят об отсутствии у него достаточного образова­ния, общей культуры, профессионального опыта, о различ­ного рода психических отклонениях, болезнях и т. п.

    Характеризуя своего подзащитного, ораторы нередко осо­бое внимание судей обращают на то, как вел себя человек в критической ситуации после происшедшего. Приведем при­мер из речи И. М. Кисенишского по делу В. Г. Маркова.

    «Весьма показательно психологическое состояние и нрав­ственное поведение Маркова сразу же после катастрофы. В объяснительной записке Правительственной Комиссии по расследованию обстоятельств катастрофы Марков писал: «Я глубоко переживаю эту трагедию и как капитан, и как чело­век. С момента, когда я оказался на берегу, я не могу спать и есть. Передо мной все время картина этой страшной катаст­рофы и человеческого горя. Анализируя происшедшие собы­тия, я спрашиваю себя — почему это произошло, все, ведь, было согласовано, я был уверен, что при малейшем измене­нии обстановки получу немедленную информацию от вахтен­ного помощника. Однако мне нельзя было ни на что надеять­ся, мне надо было, несмотря ни на что, оставаться на мостике, и, быть может, мой многолетний опыт помог бы избежать этой трагедии. В осмыслении всего происшедшего я самокри­тичен в оценке своих поступков»...

    Посмотрите: ни малейшего оправдания, бескомпромисс­ная самокритичность, состояние глубокого психологическо­го стресса, надлежащая нравственная оценка случившегося!

    И еще один немаловажный момент, относящийся уже не только к человеческой, но и к профессионально-этической характеристике капитана Маркова.

    Согласно ст. 106 Устава службы на судах морского флота, капитан корабля в случае катастрофы покидает судно послед­ним.

    Марков, как известно, находился на капитанском мости­ке до полного затопления судна. Он успел дать указания вахтенному помощнику спасти судовые документы и вахтенный журнал, дал команду членам экипажа и пассажирам покинуть судно, а сам вместе с кораблем ушел под воду последним...

    Волею судеб он остался жив, был выброшен воздушной подушкой на поверхность, доплыл до ближайшего плота, вта­щил в него двух тонущих женщин, а затем подобрал еще не­сколько человек, которые были спасены им от неминуемойгибели...

    Заповедь капитана, таким образом, Марков выполнил, он не нарушил святой капитанской традиции и ушел под воду вместе с потерпевшим катастрофу кораблем! Такова личность Маркова, его социальный, профессио­нальный и нравственный облик»

    Заключение. Это одна из наиболее важных частей защи­тительной речи. Заключение речи должно быть по возмож­ности кратким, но ярким, воспроизводящим основные по­ложения защиты. В заключительной части подводятся итоги анализа фак­тических и юридических обстоятельств дела, формулируют­ся окончательные выводы по делу, повторяется главная мысль зашиты. В этой части речи защитник обращается к суду с просьбой решить вопрос соответствующим образом (оправдать подсудимого, смягчить меру наказания, приме­нить условное осуждение и т. п.). Конкретную меру нака­зания называть не рекомендуется. Довольно часто защит­ники в конце речи взывают к чувству справедливости и милосердия тех, от кого зависит постановление приговора.

    «Граждане судьи!

    В скором времени вы удалитесь на приговор, в котором будут решены все вопросы, связанные с обстоятельствами заслушанного вами дела, с судьбой причастных к нему лиц.

    В нелегкой обстановке тяжелых переживаний людей, по­страдавших от трагической катастрофы, в условиях неминуе­мых собственных переживаний вы сохраняли выдержку, тер­пение, высокую работоспособность, проявили глубокуюсосредоточенность и компетентность, большой такт и чело­веческое участие к горю людей, продемонстрировали стрем­ление глубоко разобраться, понять и оценить обстоятельства этого трудного дела.

    Всем понятна та большая человеческая трагедия, которая произошла в результате этой катастрофы, те беды и страдания, которые постигли потерпевших, потерявших своих близких и родных ...

    Однако самой большой ошибкой в этом деле было бы стремление искать утешение этой человеческой трагедии в безумной и неоправданной мести, в искусственном создании улик, в тенденциозной трактовке обстоятельств, в.попытке покарать невиновных ...

    Не утешение это, а глубокое человеческое заблуждение, неуважение к святой памяти погибших, пренебрежение к ин­тересам правосудия, законности, справедливости!

    Защита надеется, что такая ошибка не будет допущена и вопросы о доказанности конкретных эпизодов обвинения, степени причастности каждого подсудимого к событиям и обстоятельствам дела, вопросы индивидуализации ответ­ственности и вины будут решены Верховным судом объектив­но, мудро и справедливо!» (Из речи И. М. Кисенишского по делу В. Г. Маркова)

     

    1   2   3   4
    написать администратору сайта